Когда нельзя ничего исправить: что остаётся в нашей власти

Кризис – это удар по части нашей идентичности. Например, если человек был супругом того, кто внезапно тяжело заболел, то меняется не только количество бытовых обязанностей. Меняется сама реальность отношений. Меняется роль этого человека, представление о будущем пары, представление о собственном будущем, иногда представление о себе: «кто я теперь?», «какая у меня жизнь?», «что от меня требуется?».

Кризис разрушает не только привычный порядок жизни, но и представление человека о том, кто он и как устроена его жизнь. Поэтому отрицание реальности может выглядеть как попытка продолжать жить собой прежним внутри новой конструкции внешней жизни.

В итоге признание реальности часто может быть болезненным, ведь под угрозой становится привычное видение себя, своей идентичности. И вместе с этим без признания невозможно по-настоящему запустить процесс горевания. Где горевать приходится не только по человеку или прежней ситуации, но и по части себя, тому будущему, которое казалось само собой разумеющимся или на которое были надежды, по прошлому которое не случилось.

Именно признание реальности дает возможность сохранить себя через горевание и нахождение новой конфигурации себя и жизни в изменившейся реальности. И ещё важный момент: признать реальность не означает согласиться с ней, одобрить её или перестать хотеть другого исхода.

В условиях кризиса как никогда действует известное правило из авиаперелетов «вначале спасительную маску надеваем на себя, потом на остальных». Сливаться с болезнью близкого, с горем, со смертью может оказаться тем, что не требует усилий в отличие от того, чтобы в подобных условиях оставаться живым в психологическом смысле этого слова и отдельным человеком.

Важен не только необходимый минимум в виде нормального питания, полноценного сна и ухода за своим здоровьем, но привычные приятные ритуалы, посещение интересных мест, общение с приятными людьми.

Когда близкому очень плохо, возникает почти физическое ощущение, что собственная жизнь становится второстепенной, а иногда даже морально сомнительной. Могут возникать вопросы: «Как я могу сейчас идти в кафе?», «Как я могу думать о своих планах?», «Почему я вообще хочу чего-то для себя, когда другому человеку настолько плохо?». Тогда возникает риск бессознательно отказаться от собственной жизни как от формы солидарности с чужим страданием.

Даже механически выпитая чашка кофе на террасе любимой кофейни имеет значение. Пусть она не приносит радость в моменте, зато она является шагом к тому, чтобы быть живым, чтобы обращаться с собой как с отдельным живым человеком, когда это особенно непросто. Признание своей и чужой беды не требует отказа от собственной жизни.

В условиях, когда мало что можно изменить и зона своего влияния совсем незначительная особенно важно заметить куда уходит много сил. В кризисе особенно актуальным становится внутренний вопрос: «На что я вообще имею право не тратить силы?». Когда ресурсов и их источников мало и уходят они быстро, эффективно найти и закрыть хотя бы несколько дыр, куда они утекают.

Эти дыры могут оказаться неочевидными на первый взгляд. Например:

• необязательные социальные контакты;
• необходимость кому-то что-то объяснять;
• привычка постоянно отвечать всем;
• отношения, в которых приходится регулировать чужое состояние;
• попытка выглядеть нормально, в том числе сдерживание эмоций;
• перфекционизм;
• обязательства, которые когда-то были важными, но сейчас потеряли смысл;
• необходимость соответствовать прежнему уровню продуктивности.

Порой то, что «высасывает» силы встроено так сильно, что это сложно заметить. И в то же время условия кризиса именно те условия, когда в целях экономии ресурсов необходимо произвести подобную «ревизию».

Начать можно с того, чтобы посмотреть в ретроспективе на свою неделю и спросить себя: после какого общения мне хуже? после чего я лежу без сил? где я постоянно заставляю себя? что можно временно не делать?

Кризис, столкновение с точкой невозврата – это переломный момент. Было бы романтично сказать, что из любого кризиса мы выходим найдя новые смыслы и с важными осознаниями. Но иногда тяжелый период просто оставляет шрам, иногда после можно стать мудрее, а иногда только более уставшим. Иногда можно приобрести новые смыслы, а порой вообще не хотеть никаких смыслов и иметь на это право.

Чтобы облегчить страдания, иногда хочется сразу придать происходящему смысл так, чтобы по итогу это стало ростом, развитием. Это особенно актуально в сегодняшнем мире успешного успеха, где кажется что нельзя остановиться ни на минуту, даже во время самых темных периодов своей жизни.

При этом часто именно в эти периоды целительным для себя является внимательное отношение к тому, что происходит сейчас. Осознания и выводы, приобретение большей устойчивости и мудрости не являются правильным способом проживать кризис, они могут быть как дополнение, но их может и не случиться. В этом пути в целом речь не идет о правильности.

Не обязательно объяснять прямо сейчас, зачем это произошло. Сейчас достаточно позволить быть тем чувствам, что есть и делать простые повседневные шаги, без требований серьезных осознаний и изменений от себя и глубоких смыслов от ситуации. Признание реальности касается не только самого внешнего события, но и того, как оно переживается. Иногда в кризисе задача психики не развиваться, а выдерживать.

Необходимая составляющая пути прохождения сквозь горе – не замыкаться в своей боли. В этом контексте открывается место для Другого. Для того, кто способен устойчиво и спокойно оставаться рядом в том, что происходит здесь и сейчас. В разных эмоциях, порой кажущихся неуместными, непонятными, слишком сильными или слишком приглушенными. Другой, как свидетель, рядом с которым не надо становиться сильным, собранным, а возможно и разговорчивым. Кто-то, кто не пытается починить, объяснить, посоветовать. Кто своим присутствием видит происходящее и не отворачивается даже тогда, когда человек сам еще не способен целиком увидеть происходящее и удержать.

Таким человеком может быть кто-то из окружения, а может быть психолог. Тогда терапия становится не местом изменений, роста и развития, а местом, где можно быть рядом с Другим в том, что сейчас происходит внутри прямо сейчас.

Когда все внимание уходит на текущие события, обязанности, поиск решений, на других людей важен тот, кто продолжает видеть не только обстоятельства, но самого человека внутри этих обстоятельств.

Мы не всегда можем выбрать, что с нами произойдёт. Не можем выбрать болезнь близкого, смерть, потерю, внезапное изменение обстоятельств. Не можем гарантировать себе определённый исход и не можем одним усилием вернуть жизнь к тому состоянию, в котором она была раньше.

Но даже там, где выбор внешних обстоятельств почти исчезает, остаются маленькие пространства, в которых можно выбирать.

Признать то, что произошло, не заставляя себя хотеть этого. Позаботиться о себе, даже если кажется, что сейчас «не до этого». Отказаться от того, на что больше нет сил. Не требовать от себя немедленных смыслов и достижений. Позволить себе чувствовать то, что чувствуешь, даже если эти чувства кажутся неправильными. Позволить кому-то быть рядом с собой.

Некоторые действия могут казаться слишком незначительными на фоне событий, которые невозможно исправить. Но, возможно, именно в них и сохраняется связь с собственной жизнью.
Кризис не всегда оставляет нам возможность выбрать исход. Иногда он оставляет только возможность выбирать как быть с собой внутри того, что уже произошло.

И, может быть, в этом и заключается один из смыслов психотерапии в периоды, когда ничего нельзя исправить: не в том, чтобы изменить реальность, а в том, чтобы человеку не пришлось потерять себя вместе с ней.

Ведь даже если мы не можем выбрать то, что с нами случилось, у нас всё ещё может оставаться возможность выбирать, как оставаться рядом с собой, пока мы через это проходим.